ndЧетыре расы, которые
разделили между собою весь земной шар, возникли в различных странах земли. Постепенно создававшиеся, медленно перерабатывавшиеся космическим творчеством континенты поднимались из глубины морей, на расстоянии огромных промежутков времени, которые древние жрецы Индии называли междудилювическими циклами (между двумя всемирными потопами.).
На протяжении тысячелетий
каждый континент развивал свою флору и фауну и свое человечество с различным цветом кожи. Южный континент, поглощенный последним великим потопом, был колыбелью первобытной красной расы; индейцы Америки лишь остатки тех троглодитов, которые поднялись на вершины гор перед тем, как обрушился их континент. Африка – мать черной расы, называемая греками эфиопской. Азия произвела желтую расу, которая удерживается в китайской народности.
Последний пришелец – белая раса,
вышел из лесов Европы, простиравшихся между бурным Атлантическим океаном и улыбающимся Средиземным морем. Все разновидности человеческого рода происходят из смешения, вырождения и подбора этих четырех великих рас.
В предыдущих циклах
господствовали поочередно красная и черная раса и они обладали могучими цивилизациями, оставившими следы в циклопических постройках и в архитектуре Мексики. В храмах Индии и Египта имелись относительно этих угасших цивилизациях краткие указания в тайных письменах и иероглифах.
В настоящем цикле господствует
белая раса, и если измерить вероятную древность Индии и Египта, начало ее господства следует отнести за семь или восемь тысяч лет назад.
По брахманическим традициям,
цивилизация началась на нашей земле пятьдесят тысяч лет тому назад на южном континенте, где обитала красная раса тогда, когда вся Европа и часть Азии находились еще под водою. Мифологии упоминают о предшествующей расе гигантов. В пещерах Тибета были найдены гигантские человеческие скелеты, построение которых походит более на обезьяну чем на человека. Их относят к первобытному человечеству, посредствующему, еще близкому к животному состоянию, не владевшему еще ни членораздельной речью, ни общественной организацией, ни религией. Ибо эти три вещи возникают всегда одновременно; и в этом скрытый смысл триады бардов, который выражается так: "Три вещи сосуществовали изначально: Бог, Свет и Свобода". С первым возникновением речи родится общественность и неясное туманное сознание о божественном порядке.
Красная раса, как мы уже сказали,
занимала континент, погрузившийся на дно океана, называемый Платоном по египетским традициям – Атлантидой. Великий катаклизм природы уничтожил его и раздробил на части. Несколько полинезийских рас, а также индейцы Северной Америки и ацтеки, вот все остатки древней красной расы, которая обладала когда-то цивилизацией, имевшей свои дни славы и величия.
После красной расы на земле
господствовала черная раса. Высший тип этой расы нужно искать не среди негров, а среди абиссинцев и нубийцев, у которых сохранился характер эпохи ее расцвета, когда она достигла наивысшей точки развития. Черные наводняли юг Европы в доисторические времена, но были в свое время вытеснены оттуда белыми, и самое воспоминание о них совершенно исчезло из народных преданий. Но два неизгладимых следа оставлены ими в верованиях народов: страх перед драконом, который был эмблемой их королей, и уверенность, что дьявол черного цвета. Черные отплатили белым за это оскорбление и сделали своего дьявола белым.
Во времена своего господства
черные имели религиозные центры в Верхнем Египте и в Индии. Их циклопические города увенчивали зубцами горные кряжи Африки, Кавказа и центральной Азии. Их общественный строй представлял собою абсолютную теократию. Наверху – жрецы, которых боялись, как богов; внизу – кишащие, как в муравейнике, племена, даже без признанного семейного начала, с женщинами-рабынями. Их жрецы обладали глубокими познаниями, они признавали божественное единство мироздания и владели звездным культом, который, под именем сабеизма, проник и к белым народностям.
У этой расы, могучей по своей
физической выдержке, по страстной энергии и способности привязываться, религия являлась царством силы, которое поддерживалось страхом. Природа и Бог являлись сознанию этих младенческих народов не иначе как под видом дракона, страшного допотопного зверя, нарисованное изображение которого красовалось и на королевских знаменах и вырезалось жрецами над дверями их храмов.
Если черная раса созрела под
палящим солнцем Африки, расцвет белой расы совершался под ледяным дуновением северного полюса. Греческая мифология называет белых гиперборейцами. Эти люди рыжеволосые, голубоглазые, шли с севера через леса, освещаемые северным сиянием, в сопровождении собак и оленей, ведомыми смелыми предводителями, понуждаемые даром ясновидения своих женщин. Золото волос и лазурь глаз – цвета предопределенные. Этой расе назначено было создать культ священного огня и внести в мир тоску по небесной родине. Позднее белая раса, попеременно то восставала мятежно против неба, до желания взять его приступом, то простиралась ниц перед его славой в безграничном обожании.
Белая раса, подобно остальным
расам, должна была пройти через все ступени развития, прежде чем овладеть самопознанием. Ее отличительные признаки – потребность индивидуальной свободы, чувствительность, которая создает силу симпатии, и преобладание интеллекта, придающего воображению идеальное и символическое направление. Способность страстно чувствовать вызвала у мужчин привязанность к одной женщине – отсюда наклонность этой расы к единоженству, к брачному началу и семьи. Потребность к индивидуальной свободе, соединенная с общественностью, создала клан с его избирательным началом. Идеальное воображение вызвало культ предков, который составляет корень и центр религии у народов белой расы.
Как же объяснить возникновение религии?
По объяснению материалистической науки, религия возникла вследствие страха первобытного человека перед силами природы. Но страх не имеет ничего общего с уважением и любовью. Страх не связывает факта с идеей, видимое с невидимым, человека с Богом. Пока человек только дрожал перед природой, он еще не был человеком. Он сделался человеком тогда, когда уловил связь, которая соединяет его с прошедшим и будущим и с высшим благим Началом, которое оставалось для него таинственным Неизведанным, но которое он все же чувствовал и, чувствуя, испытывал потребность преклониться перед Ним. Но как началось это преклонение?
Смешение обеих рас
происходило двумя способами: или посредством колонизации, или путем воинственных завоеваний. Фабр д'Оливе, этот удивительный провидец доисторического прошлого, бросает яркий свет на происхождение семитских народностей и народностей арийской расы.
Там, где белые колонисты
подчинились чернокожим народам, признав их владычество и получив от их священников религиозное посвящение, по мнению Фабра д'Оливе образовались народы семитические, как египтяне (до Менеса), арабы, финикийцы, халдеи и евреи. Наоборот, другие арийские цивилизации как иранская, индусская, греческая и этрусская возникали там, где белые покорили черных путем завоеваний. Прибавим, что к числу арийских племен мы причисляем также все белые народы, оставшиеся в древности в состоянии бродячем и варварском, как, например, скифы, готы, сарматы, кельты и позднее германцы.
Этим и объясняется основное
различие религий, а также и письменности у народов семитического и арийского происхождения. У семитов, подпавших под интеллектуальное влияние черной расы, замечается поверх народного идолопоклонства склонность к единобожию, к началу единого Бога, невидимого, абсолютного и имеющего формы, что было одним из главных догматов жрецов черной расы и их тайного посвящения. У белых, как смешавшихся с побежденными, так и сохранившихся в чистом виде, замечается обратная склонность к многобожию, к мифологии, к олицетворению Божества, что истекает из их любви к природе и их страстного почитания предков.
ЭВОЛЮЦИЯ ДУШИ согласно учения Пифагора
Что такое душа человеческая?
Это частица великой мировой души, искра божественного духа, бессмертная монада. Чтобы достигнуть своего настоящего состояния, она должна была пройти через все царства природы, подняться по всем ступеням лестницы существования, постепенно развиваясь путем бесчисленных существований. Слепая и смутная в минерале, индивидуализированная в растении, поляризованная в чувствительности и в инстинкте животных, сила эта, на протяжении всего медленного процесса стремится к осознанию себя.
Чем выше поднимаются ряды
организмов, тем более развивает дремлющие в ней начала. Поляризованная сила делается чувствительной, чувствительность становится инстинктом, а инстинкт — разумом. И по мере того, как зажигается колеблющийся факел сознания, душа делается все более независимой от тела, все более способной вести свободное существование. Но сколько предстоит еще странствий, воплощений, сколько надо пройти циклов для того, чтобы душа сделалась тем человеком, каким мы знаем его!
Воплощаясь в более плотной материи,
человечество утеряло свое духовное сознание, но в усилившейся борьбе с внешним миром оно сильно развило свой разум, свой интеллект, свою волю. Земля есть последняя ступень этого погружения в материю, которое Моисей называет «изгнанием из рая», а Орфей «падением в подлунный круг».
Отсюда человек путем многих
новых воплощений может медленно подняться и свободным проявлением ума и воли снова обрести свои духовные способности. Только тогда, говорят ученики Гермеса и Орфея, человек обретет собственной деятельностью сознание божественного; лишь тогда он станет сыном Божьим. И те, которые именовались на земле этим именем, должны были, — раньше, чем появиться среди нас, — спуститься и снова подняться по этой страшной спирали.
Нам нужны воды Леты, чтобы
перейти от одного существования к другому. Спасительный покров скрывает от нас наше прошлое и будущее. Но забвение это неполное, и свет прoходит через покрывало. Врожденные идеи сами по себе уже доказывают предшествующее существование. Но есть нечто большее: мы рождаемся с сонмом неопределенных воспоминаний, таинственных стремлений, божественных предчувствий. У детей кротких и спокойных родителей бывают порывы диких страстей, которые наследственность не может объяснить и которые идут из прежней жизни.
Бывают иногда в самых скромных
существах необъяснимые чувства и высокая верность идее. Не исходит ли она из обетов небесной жизни, ибо память, сохранившаяся в душе, сильнее всех земных понятий. Она побеждает или падает, смотря по тому, верна она этому воспоминанию или нет. Истинная вера и есть эта безмолвная верность души самой себе. Пифагор смотрел на земную жизнь, как на время, данное для приобретения воли, а на небесную — как на духовный рост и осуществление начатого на земле.
Жизни сменяются, непохожие
одна на другую, но внутренне связанные неумолимой логикой. Нет ни одного слова, ни одного действия, которые не отразились бы в вечности, говорит древнее изречение. По эзотерическому учению, это изречение применяется буквально от жизни к жизни. Для Пифагора кажущиеся несправедливости судьбы, уродливости, несчастья, удары рока, бедствия всякого рода находят свое объяснение в том, что каждое отдельное существование есть или награда, или наказание предшествующего. Преступления порождают искупительную жизнь; несовершенная жизнь вызывает жизнь, полную испытаний; праведная жизнь влечет за собой призвание; высшая жизнь — силу творчества.
Нравственное соответствие, кажущееся
несовершенным с точки зрения одной жизни, проявляется с полным совершенством и точной справедливостью в ряде жизней. Здесь может быть движение вперед к духовности и к разуму. По мере того, как душа поднимается по ступеням эволюции, она принимает все большее участие в выборе своих перевоплощений. На низшем уровне душа подчиняется; более развитая душа имеет право выбора в границах предлагаемых ей воплощений; душа, владеющая высшим призванием, избирает воплощение не для себя, а для общего блага.
Чем более душа возвышается,
тем яснее она сохраняет в своих воплощениях ясное, неопровержимое сознание духовной жизни, которая царствует за нашим земным горизонтом и посылает лучи своего света в наш мрак. Относительно Пифагора существует предание, что, благодаря особой милости богов, он помнил некоторые из своих прошлых жизней.
На протяжении многих жизней
душа может подвигаться или вперед, или назад, смотря по тому, преобладает ли ее низшая, или ее божественная природа. Отсюда вытекает важное последствие, которое сердце человека сознает всегда в своих глубинах. В каждой жизни необходимо выдержать борьбу, выбирать между добром и злом и принимать решения, результаты которых неисчислимы.
Но на восходящем пути,
занимающем целый ряд воплощений, должна быть такая жизнь, такой день и, может быть, такой час, когда душа, достигшая полного сознания добра и зла, может последним высшим напряжением подняться на такую высоту, откуда ей уже не придется более спускаться и где начинается существование в высших областях бытия.
Точно так же и
на нисходящем пути зла есть точка, с которой нечестивая душа может возвратиться назад. Но раз эта точка пройдена, ожесточение становится окончательным. С каждым существованием она будет все более спускаться в глубину мрака. Она потеряет свою человечность. Человек станет демоном, и его неуничтожаемая монада будет вынуждена возобновить трудную, бесконечно долгую эволюцию через ряд восходящих миров и бесчисленных существований. Это и есть настоящий ад, и не более ли он логичен — оставаясь столь же ужасным, — чем ад экзотерических религий.
Итак, душа может
или подниматься или опускаться в последовательном ряде жизней. Что же касается земного человечества, его движение происходит по закону восходящей прогрессии, которая составляет часть божественного порядка. Эта истина, которую мы считаем новой, была известна в античных мистериях.
Какова же конечнаяцель
человека и человечества согласно учению Пифагора? После стольких жизней, смертей, рождений, затишья и мучительных побуждений настанет ли конец усилиям Психеи? Да, когда душа окончательно победит материю, когда, развив все свои духовные способности, она найдет в себе самой начало и конец всего, тогда, не нуждаясь более в воплощении, она вступит в божественное состояние, слившись окончательно с божественным Разумом.
Для Пифагора апофеоз человека
являлся не погружением в состояние бессознательности, но творческой деятельностью в божественном состоянии. Душа, став чистым духом, не теряет своей индивидуальности, но заканчивает ее, соединяясь со своим первообразом в Боге. Она припоминает все свои предшествовавшие существования, которые ей видятся ступенями для достижения той вершины, откуда она охватывает и постигает Вселенную.
В этом состоянии человек уже
перестает быть человеком, говорит Пифагор, он становится полубогом. Ибо он отражает во всем своем существе неизреченный свет, которым Бог наполняет бесконечность. Для него равносильно знать и мочь, любить и творить, существовать и изучать истину и красоту.
Окончательный ли это предел?
Духовная вечность имеет другие намерения, чем солнечное время, но она имеет также свои этапы, свои нормы и свои циклы, превосходящие всякое человеческое представление. Дух, достигнув этого высшего состояния, не может уже возвратиться назад; что если видимые миры изменяются и исчезают, то невидимый мир, который служит их началом и их концом, — бессмертен.
Такими светлыми перспективами заканчивал своим ученикам Пифагор историю божественной Психеи.
Материальная и духовная эволюция мира — два противоположные и в то же время параллельные и соответствующие движения на всей лестнице бытия. Одна объясняет другую, а взятые вместе, они объясняют мир.
Материальная эволюция выражает собой проявление Бога в материи посредством воздействующей на все мировой души. Духовная эволюция представляет собой рост сознания в индивидуальных душах и усилия их воссоединиться, через цикл жизней, с божественным духом, из которого они изошли. Смотреть на мир с точки зрения физической или духовной не значит рассматривать различные объекты; это значит смотреть на мир с двух противоположных сторон.
Разумное объяснение мира должно начинаться с материальной эволюции, потому что мир представляется нам именно с этой стороны, приводя нас незаметно к духовной точке зрения и заставляет нас от внешней формы перейти внутрь вещей, с поверхности углубиться в самую суть. Так, по крайней мере, действовал Пифагор, который смотрел на вселенную как на живую сущность, воодушевленную великой душой и великим разумом. Космогония видимого мира, говорил Пифагор, привела нас к истории земли, а последняя — к тайне человеческой души. Этой тайной мы соприкасаемся со святая святых, с тайной тайн. Раз ее сознание пробудилось, душа становится для себя самой самым удивительным из всех зрелищ.
Получив свои знания у жрецов в храмах Египта, Пифагор имел точные представления о больших переворотах на земном шаре. Индусская и египетская доктрины знали о существовании древнего южного континента, на котором возникла красная раса и расцвела могучая цивилизация, названная греками Атлантидой.
Посейдонис - столица Древней Атлантиды.
Они приписывали попеременное погружение и появление континентов колебанию полюсов и признавали, что человечество должно было пережить шесть таких потопов. Каждый цикл между двумя потопами несет с собой преобладание одной из великих рас человеческих. Посреди временных и частичных затемнений цивилизации и человеческих способностей, общее непрерывное восхождение вверх не прекращается никогда. Так образовалось человечество и началась эволюция рас среди различных земных катаклизмов.
В чем состоит вечная, мучительная загадка этого мира, который мы, рождаясь, принимаем за незыблемую основу мира, тогда как он сам несется, увлеченный в пространство; этих появляющихся со дна морей и снова исчезающих континентов, этих сменяющихся народов и разрушающихся цивилизаций? Это — великая внутренняя тайна каждого и всех, это — проблема Души, которая открывает в себе две бездны — и мрака, и света, которая созерцает себя поочередно то с восторгом, то с ужасом, и говорит себе: «Я не от мира сего, ибо мир не в силах меня объяснить. Я пришел не от земли и я иду в иное место. Но куда? Это — тайна Психеи, заключающая в себе все остальные тайны».
«Животные родственны человеку, а человек сродни богам», — говорил Пифагор.
Он развил философски то, что скрывалось под символами Элевзиса: прогресс восходящих царств природы, стремление растительного мира к животному, животного мира к человеческому и последовательную смену в человечестве все более и более совершенных рас. Этот прогресс совершается правильными и все более увеличивающимися циклами, которые заключены один в другом. Каждый народ имеет свою молодость, зрелый возраст и старость. Это относится также и к расам: к красной, черной и белой расам, последовательно царствовавшим на земном шаре. Белая раса находится еще в расцвете молодости и в наши дни. Достигнув своей высшей точки, она выдвинет из своих недр усовершенствованную расу, посредством восстановленного посвящения и путем духовного подбора браков.
Так чередуются расы, так прогрессирует человечество.http://smi2.ru/Sky_Snail/c606038/ 
